Мы взрослеем

Итак, закончив седьмой класс, мы с Марьей были досыта накормлены родной школой. Не стану описывать все ее прелести. Основное недовольство с моей стороны было вызвано уровнем знаний. Уж слишком откровенно оценки зависели от подношений! В Украине экзамены в то время сдавались каждый год, начиная то ли с пятого, то ли с шестого класса. Ныне этот вопрос отдали на откуп директорам школы, и многие из них отказались от такого издевательства над детьми. Увы, далеко не все. Ведь это такая кормушка, причем, почти официальная! Лично я считаю это абсурдом, но кого в министерстве образования интересует мое мнение? Так вот, к экзаменам можно было бы не готовиться вовсе, достаточно было принести коробочку конфет с баночкой кофе, и четверка-пятерка была тебе обеспечена. Дальше — больше. Вскоре перед экзаменами учителя стали даже не намекать, а откровенно предупреждать, чтобы без подношений дети на экзамен не являлись. Причем, независимо от того, знает ребенок материал или нет. Мало того, родители перед экзаменами сбрасывались, чтобы после каждого экзамена накрыть официальную «поляну» учителю и ассистентам, принимавшим экзамен.
Такая откровенная коммерциализация школы надоела до чертиков. К тому же с восьмого класса вводились так называемые лицейные классы. От лицея там было одно название: и программа общая, государственноутвержденная для всех восьмых классов, и вести ее продолжали все те же продажные учителя. Зато у руководства школы таким нехитрым образом появилась возможность официально залезть в карман к родителям. При этом наглость с учебой и экзаменами осталась прежней, а уровень знаний падал катастрофически быстро.
И мы приняли решение перейти в другую школу. Решение правильное, выбор неправильный. Хотя и о нем я не жалею. Отрицательный опыт — тоже опыт, возможно, гораздо более ценный для дальнейшей взрослой жизни.
Школу мы выбрали неудачную. Вернее, сама-то школа была неплохой, а уж учительский коллектив там если и не был идеальным, то приближался к этому. Проблема лишь в том, что располагалась эта школа все в том же далеком от центра Киева районе. И подростки там учились как раз те, кого по тем или иным причинам не определили в лучшие школы.
Классным руководителем у Марьи была Печёнкина Ирина Николаевна ( в отчестве я не уверена, слишком недолго мы у нее проучились). Замечательный человек и учитель, искреннее Вам спасибо, Ирина Николаевна! Класс принял новичков нормально, даже можно сказать, благосклонно (Марья перешла в эту школу не одна, а за компанию с одноклассницей Настей). Проблемы начались позже. Настя — тихая скромная девочка и вполне ужилась в новой школе. Моя же Марья по натуре — лидер, и отсиживаться на втором плане не привыкла. Она стала активно внедряться в уже сформировавшиеся группки. Вот тут-то и возник конфликт.
Марья подружилась с девочкой Юлей. Юля, как и она сама, не была тихоней, но и за рамки приличия не выходила. Однако с самого первого класса Юля дружила с Катей. У Кати не очень благополучная семья, и девочка выросла не просто лидером, а с явно хулиганским уклоном, возможно, даже криминальным. Я не знаю, как сложилась ее жизнь на сегодняшний день, однако очень надеюсь, что девочка сумела удержаться по эту сторону закона.
Итак, Марья сдружилась с Юлей. Девочки ходили друг к другу в гости, сидели вместе на уроках. Катя, естественно, не смогла этого выдержать и ополчилась на выскочку. Так уж исторически сложилось, что весь класс подчинялся Кате — очень уж жестким лидером она была. Уважать, может, и не слишком уважали, однако подчиняться вынуждены были даже мальчишки. И началась травля.
Некоторое время Марья хорохорилась. Но силы были явно неравны. И мы вынуждены были отступить. Оно-то, конечно, здорово кричать «Ура!» и размахивать шашкой, сидя дома перед телевизором. Я пыталась что-то посоветовать, сама советовалась с классной руководительницей. Она, как могла, пыталась удержать конфликт в рамках, однако всему есть предел. И в один совсем не прекрасный день мой ребенок сдался. Марья просто пришла домой и сказала:
— Больше я в эту школу не пойду.
Она не могла позволить себе подчиниться Кате и стать по ее указке серой мышкой и девочкой для битья. Я тоже этого не хотела. Но и отстаивать свое право учиться в этой школе кулаками было бессмысленно: силы явно не были равны. По одну сторону баррикад Марья, по другую — класс под предводительством Кати. Не все дети хотели участвовать в этой борьбе на стороне Кати. Но пойти против нее было опасно. Гораздо удобнее было отсидеться среди большинства. Я ни в коем случае не упрекаю их. Больше того, и сама так же поступила бы на их месте, и Марье посоветовала бы то же самое.
До конца четверти оставалось еще две недели, а идти в школу Марья отказывалась наотрез. Перевестись же обратно в родную ненавистную школу можно было только во время каникул. Спасением для нас стала больница. У Марьюшки с детства были посторонние шумы в сердце, по словам врачей — так, ничего страшного. С возрастом все должно было наладиться. И тут ей как раз посоветовали лечь на обследование. Что мы и сделали. Да, мы позорно сбежали с поля боя. Но иногда это разумнее, нежели уперто стоять на своем во вред здоровью и будущему. Иногда нужно уметь отступать. Тем более, когда на кону не стоит ничего жизненно важного.

Страницы: 1 2 3 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *