Куба

Попытаюсь все по порядку, если получится.
Сладкие грезы о «заморщине», по-моему, у русского народа в крови. Я, как нормальная, вскормленная в советской стране дама, рвалась посмотреть на рай на земле. Хотя и всплывала информация, что, дескать, Кубе трудно приходится после распада Союза. Но пальмы, песок, жара и услышанная когда-то статистика, что на Кубе такое хорошее медицинское обслуживание, что отсутствует детская смертность и, что там лучшие в мире специалисты по лечению почечных заболеваний сделали свое дело. Ну, очень хотелось поглазеть!
Мы двинулись из дома утром 4го числа. Анхель постоянно ныл, что не хочет лететь на Кубу, что нельзя курить в самолете и т.д. В Барселоне мы должны были встретиться с его братом, оставить ему машину, дабы не тратить деньги за стоянку в аэропорту.
Брата дома не оказалось, совсем никого не было. Мобильник он, видно, забыл, поэтому выяснить, где он находится, не удавалось. Анхель ругался, говорил, что это все оттого, что он не хочет лететь. Мы прождали его брата около дома с полчаса, а потом двинулись в аэропорт. По дороге позвонил братец, пришлось возвращаться.
До самолетика добрались нормально. Анхель был просто великолепен, он так солидно подавал паспорта и билеты, что просто загляденье. Я же семенила за ним со своим чемодаником на колесиках, боясь потеряться. Время на перекус мы истратили в ожидании брата, но это было не страшно, т.к. Анхель обещал покормить через час в Мадриде, если мы уложимся со всеми формальностями в два часа. Мне очень нравилось, что кто-то берет всю ответственность на себя, и мне не надо ни о чем волноваться.
В самолетике меня посадили рядом с окошком, и я могла глазеть на землю. Очень люблю, когда происходит взлет.
Прилетели в Мадрид. Там надо было взять билеты в Гавану, забронированные для нас и найти нужный самолет. Аэровокзал там огромный. Разные терминалы, длинные переходы, разные этажи. Если бы я оказалась бы там одна, то просто потерялась бы. Поэтому я всеми силами работала ножками, чтобы не отстать от мужа.
Билеты мы получили без проблем, правда, мой был выписан на имя Петрова Наталия. Это опять ухитрились переврать мое имя, т.к. не могут въехать, что у русских есть еще отчество. И оно не является фамилией. Но это не страшно. Самое интересное началось на паспортном контроле. Пограничник, посмотрев на мою визу, сказал, что моя виза для пребывания только в Испании, и если я выезжаю в другую страну, то они ставят штамп выезда, и меня потом обратно в Испанию не пустят. Анхель начинает бледнеть и пытается объяснить, что у нас свадебно-рабочее путешествие, заказан отель, билеты туда и обратно, что мы ничего не знали и что нам делать? Пограничник посоветовал либо не выезжать, либо потом обратиться в Консульство в Гаване для получения новой визы на въезд. Отступать было невозможно. Мне поставили штамп, и мы прошли контроль.
От свалившейся на нас проблемы с обратным въездом Анхель схватился за свои почки, а я начала веселиться, что моя поездка в Россию дала мне возможность целую неделю пожить в Испании. На такой оптимистичной ноте мы проглотили пиццу в местном пищепункте и отправились к месту посадки.
День клонился к вечеру, предстояло 9 часов полета. Одно обстоятельство очень обрадовало Анхеля — ему разрешили курить в самолете. Танцевальная кубинская группа, что возвращалась до своей кубинской хаты, была весела и очень декоративна. Тощие негритянки с высветленными волосами были весьма легко одеты и вызывали любопытство разностранной публики.
В самолетике мы сидели по серединке, поэтому взлета я не видела. Кормили, поили, показывали киношки по видику, подарили по паре носочков (чтобы ножки не мерзли), выдали одеялки и подушки. В общем, я извелась от сидения на одном месте.
Когда подлетели к Гаване, сразу бросилось в глаза, что огонечков внизу меньше, чем в европейских городах. Было около одиннадцати вечера по местному времени, но нам пришлось перевести свои часы на пять часов назад. Так что для нас была уже глубокая ночь.
Чтобы пройти паспортный контроль, нам пришлось выстоять в очереди два часа. Жара, духота, уйма народа. Я была без визы, т.к., по старой памяти, русские все еще друзья, и нам виза на Кубу не нужна. (А Анхель получал визу.) Еще несколько тревожило, что нас должны были встречать, и где-то был наш багаж, а мы парились, ожидая входа в страну. Некоторых иностранцев не впускали, и я не хотела бы оказаться на их месте.
В конце концов, нас, все-таки, пропустили. В завалах пришедшего багажа мы откопали наши чемоданики и двинулись на поиски ожидающих нас людей. Люди нашлись, но я очень удивилась, что они не возмущались тем, что нам пришлось так долго ждать контроля, а отреагировали на это очень спокойно, будто это в порядке вещей. А они прибыли за нами на час раньше прилета самолета, т.к. им сообщили ошибочное время.
С тех пор, когда мы сели в машину, мое сознание начало двоиться. Была ночь — много не увидишь, но разобрать силуэты пальм все-таки было можно. Но ощущение от дороги, как будто ты в России. Машина трясется, прыгает и тарахтит. Правда, нужно сказать, что сама машина хоть и иномарка, но очень много повидавшая. Гавану я не очень-то поняла, огнями не залита, толпы народа не ходят. Ну, думаю, завтра рассмотрю.
Отель, что нам был заказан — пять звездочек. Здесь уж ничего хаять не пришлось. Двухместные апартаменты с ванной джакузи (теперь хоть могу сказать, что это такое). Мне очень понравилось, что везде в номере большие зеркала, да и места там было достаточно. На столе стояла корзина с фруктами и бутылка шампанского — подарок молодоженам от директора отеля. Но мы были вымотаны перелетом, поэтому побыстрее завалились спать.
Я спала немного в самолете, а Анхель — нет. Но его биологические часы адаптируются медленнее. Поэтому в три часа ночи он уже скакал по номеру, курил, смотрел телек и не знал чем заняться. В шесть он умотал в ресторан завтракать в полной уверенности, что уже было семь. Но его не покормили, и, после небольшой прогулки, он вернулся за мной.
Мы думали, что мы будем единственными дураками, завтракающими в семь утра воскресенье, но оказалось, что таких дураков достаточно.

Вид из окна нашего гостиничного номера

Вид из окна нашего гостиничного номера

Вид утренней Гаваны из окна нашего номера потрясает, но если приглядываться, то замечаешь слишком много облупленных домов и некоторые признаки неустроенности. Машин на улицах намного меньше, да и поношенные все, старых марок. Много советских марок.
После некоторых деловых приготовлений, часов в десять мы вышли в Гавану. Анхель взял карту города, предварительно выяснил, где достопримечательности.

Маликон. И вид Гаваны «а ля» американский город.

Мы решили добраться до старого города пешком по улице Маликон вдоль набережной. Вся набережная отгорожена от океана большим и широким бордюром, довольно ободранным на вид. На этом бордюре со второй половины дня появляется население и живет на нем. Спит, целуется, ловит рыбу, прогуливается и т.д.

Маликон. Вид на крепость времен владения Кубой испанцами.

Оказалось, что до намеченной нами цели довольно далеко. А солнышко там южное, теплое. Мы устали. Да и примешивалось огромное чувство растерянности, лично у меня.
Потому, что я ждала увидеть веселый народ, как на Чунга-Чанга, а в натуре — бедность. Дома, в которых, судя по архитектуре, раньше жили состоятельные люди, обшарпаны, разрушены перила и пролеты. Стекол почти нет, благо климат позволяет обходиться без них. Некоторые дома просто в аварийном состоянии, а в них живут! В оконных дырах висит белье. Проблемы с питьевой водой. Анхель в самолете разговаривал с одним кубинцем, так он, имея инженерное образование, получает около 20 долларов в месяц. Продукты по карточкам, но если зазевался, то сегодня уже ничего не получишь. Единственный заработок — туристы, которые стали появляться на Кубе. С них плату берут только долларами. Просят не давать банкноты в 50 и 100 долларов, т.к. это слишком большие деньги, не находится сдачи. Долларовые бумажки старые, у нас бы от таких в обменниках отказались.
Притомившись, мы забрели в кафешку. Все, как в советские времена: обшарпанные столики, мизерный выбор товара. Я зашла в туалет, там чисто, но в целях экономии воды, слив не работает. Я ощутила себя задрипанной капиталисткой. Хотелось плакать от, того, что мы, русские, тоже были в социализме, и так быстро забыли об этом, что даже опять многие мечтают о нем.
На одной из улиц с нами заговорил афрокубинец. Анхель сказал, откуда мы, что хотели бы купить мне шорты, т.к. я забыла их дома, а потом хотели бы где-нибудь пообедать. Этот негр сразу же предложил нам свою помощь, обещал показать магазин, отвести покушать в приличное место и т.д.
И мы хором пошли искать мне шорты. Анхель постоянно трепался с этим негром, а я пыталась не потеряться и не попасть под машину. Потому, что ездят там почти без правил, светофоров очень мало. А людей в центре достаточно. Они все разноцветные, попы у негритянок обширные, часто обтянуты лосинами. Они руками размахивают, браслетами звенят, трясут своими косичками. Удивительное дело, но даже бедная одежда на них очень декоративно смотрится. И как только где услышат музыку, начинают помахивать попами и ногами притоптывать.
В первом, намеченном нашим новым знакомцем, магазине шорт для меня не оказалось. Выбор товара не велик, но продавщицы – просто наша Нона Мордюкова в роли управдома, «попробуй, подойди». Пришлось перебираться в другое место.
Другим местом оказался супермаркет. Отдел одежды мне понравился – чисто «секонд-хенд». Часть одежки развешена на вешалках, а посередке лотки с ворохом шмотья. Шорты мне, все-таки, купили. И здесь я узнала, как покупать себе джинсы, не зная своего размера. Надо приложить их к шее, если пояс сошелся, то твой размер. А вот продуктовый отдел мне опять напомнил о Родине: полки, красиво уставленные разными видами кетчупов и двумя-тремя видами лимонада. И все, больше ничего нет. Ну, чем не наш минтай в масле и пирамидки из маргарина?

Капитолий. Центр современного города.

Потом наш провожатый выпил с нами национальный коктейль, не вспомню, как называется: ром, лимонный сок, вода, сахар, мята и лед. Довольно приятная штука. А затем мы двинулись кушать. Перед тем, как переходить площадь перед местным Капитолием (копия Американского), негр сказал, чтобы мы шли несколько позади него, т.к. правительство не приветствует тесного общения кубинцев с иностранцами. Правда это что-то напоминает?
Обедать он нас привел в малюсенький ресторанчик на несколько столов, но очень приятненький. Там нас накормили до отвала национальной кухней. Мы даже не смогли съесть и половины, сказывалась усталость. Анхель предлагал денег этому негру, тот не взял, но предложил провести в места наименьшей стоимости сигар и рома. Нам этого было не надо.

Совсем рядом с Капитолием, находящимся в приличном состоянии, совсем
обветшалые многоэтажки.

Обратно возвращались на велотакси: трехколесник с навесом. Водитель долго ждал нас, пока мы оттрапезничаем. Перед этим Анхель общался с ним, спрашивал о жизни. Потом, уже в Испании он сказал мне, что этот велотаксист не очень-то согласен с политикой Фиделя. Говорит, что совсем недавно был запрет на перевозку иностранцев на этом виде транспорта. Так несчастные велосипедисты были лишены основного куска хлеба. Теперь этот человек мечтает занять денег у своего заграничного друга и купить старенькую «Ладу».
Над одним из высоких домов (судя по постройке – бывшая гостиница, но по теперешнему разноцветью занавесок – просто жилой дом) кругами высоко-высоко летали какие-то большие птицы. Я испугалась, может это грифы? Указала на них Анхелю, а наш «таксист» сказал, что это «птицы, которые поедают мертвых животных». Значит, я не ошиблась. Только было не понятно, на каких же животных в центре города могло откормиться такое большое количество птиц. И еще я порадовалась, что над нашим отелем этих тварей не было видно, а то как-то не по себе…
Анхель осчастливил водителя, заплатив ему не три доллара, как тот просил, а пять. Видно сердце испанца дрогнуло при виде этого «процветающего» социализма.
Анхель стремился в отель на послеобеденную сиесту, и как только добрался до постельки, сразу отрубился. Я, приняв душ, тоже примостилась рядышком на этом спальном полигоне (очень большая кроватка). Сиеста продолжилась до четырех утра. «Укатали Сивку крутые горки»

Вот такая современная архитектура. Американцы делали город под свое «лицо». Видно отсутствие окон и все признаки брошенности объектов. Ох, как знакомы подобные долгострои по детству…

Начался наш новый день пребывания на Кубе. Анхеля ждали на госпитале в восемь часов, времени было достаточно.
Мы опять позавтракали в числе ранних пташек. Анхель отправился на работу, а я часов в десять двинулась в город. Мне было интересно посмотреть на чудеса соцобщества, но минут через двадцать я сбежала с городских улиц на Маликон, где в это время суток очень мало людей. Дело в том, что на меня глазели так нагло, здоровались, что-то говорили, постоянно причмокивали. Я не выдержала этой лавины внимания.

Вот здесь ходил Хемингуэй…

На Маликоне ко мне подошли два парнишки, заговорили. Я говорю:» Не говорю по-испански». Один сразу же переходит на английский. Предложил походить со мной по городу, показать достопримечательности. Ну ладно, думаю, мальчик вроде смышленый, да и не так страшно. А то, что меня не обворуют и не обидят, я знала, это сказала одна кубинка в аэропорту. У них с этим очень строго. Если иностранец обвинит кого-нибудь в воровстве, то кубинца сразу посадят.

А вот здесь снимался знаменитый фильм…

Поводил меня этот мальчик по городу, я сказала, что в центре первый раз. Он опять показывал те же места, что и негр вчера: полуразрушенное здание сигарной фабрики (частично она еще функционирует), бар, где выпивал Хемингуэй, дом, в котором снимали фильм «Клубника и шоколад» (Ни разу не видела, даже представления о нем не имею, но мой муж видел, говорит, что отличный фильм). Теперь он вроде местной реликвии. Правда теперь я могла хоть что-нибудь сфотографировать.

Улица художников.

Удалось мне увидеть и улицу афро-кубинских художников. Мальчик, узнав, что я «пинтора» потащил меня смотреть это «чудо». Небольшая кривоватая улочка, на которой все дома раскрашены в яркие, чистые цвета. Здесь же работают местные умельцы, изготавливают фигурки из дерева. Если честно, то мне хотелось бы больше разнообразия. От Африки ожидаешь больше смелости, неповторимости. А тут одно и то же. Несколько приемов, несколько тем… Попахивает некой кастрацией в искусстве.

Улица художников.

Потом я захотела пить, мальчик отвел меня в кафешку. И начал доверительно говорить, что у него друг работает на табачной фабрике, что на Кубе трудности с продуктами, и если я куплю по дешевке сигары у его друга, то он сможет купить молоко для маленькой дочки… Я попыталась отбиться, что мне не нужны сигары, но он говорит «в подарок кому-нибудь» и т.д. и т.п. Ладно, говорю, только самую маленькую коробку.

Улица художников. Штаны и башмаки — натуральные. Надпись под фигурой
«Зачем ты меня зовешь (призываешь), если ты меня не знаешь». Надпись
на уровне головы «Я могу больше, чем ты». Над окном » в память о Лонга
Ленья». И цитаты Сальвадора.

Дожидаться его друга пришлось в квартире у этого мальчика. Я пообщалась с его матерью и сестрой. Потом рассказывала мужу, как я классно говорю по-испански. Обстановка в доме очень бедная, но достаточно чисто. И все сидят, пялятся в телек.
Когда я добралась до своей комнаты, очень хотелось отдохнуть, но пришла горничная убираться, и пришлось спуститься в холл.
Там со мной заговорила пожилая кубинка. Удивительно, как может человек добиться, чтобы его поняли, даже на незнакомом языке, если этого очень хочет. Опять начались рассказы о проблемах. Оказывается, эта женщина приходит иногда сюда, чтобы выпросить у гостей шампунь, потому, что его не купить. Я вынесла ей и шампунь, и гель, и зубную пасту, потому, что нет сил на это смотреть, и еще помню, как можно было прийти на день рождения и подарить бутылочку шампуня.
Потом пришел Анхель и делился своими впечатлениями о кубинской больнице. Он был просто потрясен бедностью оснащения. Аппаратура, которую он настраивал, рассчитана на сопутствующее использование пишущего аппарата. Но для этого нужен цветной картридж, нужна спецбумага. Они попросили прислать Анхеля, т.к. у них что-то не работало. Но Анхель говорит, что они просто из-за мнимой дешевизны пытались использовать два считывающих канала вместо четырех, и принтер не работал из-за того, что они использовали бумагу меньшего формата. А на данный момент на Кубе это единственное место, где можно провести данное обследование.

Фрагмент колониальной архитектуры. Жилой дом. Но окон нет. Зачастую
прикрыты кусками фанеры или железом.

Наш следующий день, вторник, начался с посещения Испанского Консульства. Мы пришли за час до открытия. Для испанских граждан образуется своя очередька, а кубинцы уже стоят в своей очередище. В девять часов нас впустили вовнутрь. Анхель объяснил в чем наша проблема, и нас отослали ждать к закрытому окошку. После десяти он начал «закипать», т.к. окошко не открывалось, там висела надпись, что виза меньше семи дней не делается, а в госпитале его ждала для проведения анализа пациентка, которая уже целый месяц как приехала из провинции. В конце концов, окошко открылось, Анхель опять рассказал мою душещипательную историю. Дама из окошка его обнадежила, попросила заполнить анкету, сделать фотокопии паспорта и Семейной Книги, сделать четыре моих фотки и притащить все это в четверг, а в пятницу они выдадут мне визу. Муж был счастлив.
Мы быстренько поймали такси и поехали в госпиталь. Он предложил мне зайти поздороваться с докторшей, которая в давние времена училась три года в Москве и жаждала пообщаться по-русски.
Так что удалось мне увидеть изнутри не только кубинское жилище, но и местную больницу. Очень напоминает провинциальную поликлинику. Для меня это не в новинку, но для Анхеля жутко.

Колониальный собор. Место тусовки туристов.

После знакомства с медициной я пошла в отель. Как только Анхель оказался позади, опять начались причмокивания и все виды мужского внимания. На подходе к отелю я была уже готова ругаться матом.
Правда проезжая часть скоро перестала меня пугать, уж слишком это по-русски, мчаться не останавливаясь. И это привычно. Не то, что здесь, в Испании. Всегда ждешь от них подвоха.

Фрагмент архитектуры этого собора.

Еще у них есть очень-очень особенный вид пассажирского транспорта, называется «Кэмэл» — «верблюд». Это мощная, наверное, военная машина с длинным фургоном, горбатой формы. В этот фургон 2 или 3 входа. Смотреть на него любопытно, но, если честно, во внутрь не тянет. И на улице жарко, а уж в салоне при тесном контакте с другими пассажирами совсем умереть можно.
В среду Анхель отправил меня на экскурсию на весь день. После завтрака я хотела расслабиться, а он заявился в номер, говорит: «У тебя пять минут на сборы» Засунул купальник мне в сумку и отвел к автобусу. Предупредил, чтобы меня не потеряли, заплатил за обед и все.
Целый час мы кружили по Хабане (как они ее называют), собирая желающих из отелей. А потом два часа добирались до Барадеро — цепи пляжей. Надо сказать, что Куба окружена кораллами, а они не очень приятны в качестве пляжа. И где есть хороший песок, те места очень ценятся.

Он же

По мере передвижения экскурсовод объяснял, что мы видим. Не знаю, кто что видел, а мне все бросались в глаза знакомые марки машин, типичная сов архитектура и щиты с портретами местных героев. (Потом, когда мы проезжали этой же дорогой с Анхелем, я ухитрилась прочитать лозунг: «Социализм или смерть!» На мой недоуменный вопрос Анхель ответил, что здесь все лозунги такие: «Революция или смерть!» «Умрем за революцию!» «Мы победим!» «Мы будем первыми!» Он сказал: «Все хотят зачем-то быть первыми».)

Капитолий с другого фасада

Когда выехали за город, стало полегче, местная природа необыкновенно красива: различные виды пальм, цветы на деревьях, кактусы и множество небольших белых цапель. Иногда дорога проходит очень высоко, и тогда открывается сказочный вид, словно для фильмов о Затерянном мире.
В запланированной точке автобус остановился. Это было довольно милое место: ресторанчик рядом с океаном, навесики от солнца, крытые пальмой, лежанки, водные велосипеды. На втором этаже ресторанчика можно было переодеться, оставить вещи, взять полотенце. И совсем недалеко находился городишко, где можно было отовариться сувенирами.
Все очень даже не плохо, но я была одна, поговорить не с кем. Пришлось поскучать. Два раза окунулась в океане, погрелась на солнце, покопалась в песке. Через некоторое время меня начали мучить некоторые сомнения — а не обгорела ли я? Пришлось пойти перекусить и послушать местное живое музыкальное сопровождение.

Колониальный собор под готику

Потом я пошла смотреть сувениры в город. Дело в том, что у Анхеля в субботу был день рождения. Мне хотелось подарить ему что-нибудь. После поисков и сомнений я выбрала небольшую деревянную статуэтку негритянки. Надо было выбрать, чтобы подходила к нашему интерьеру и была ненавязчивым воспоминанием.
Перед самым отъездом в Гавану ко мне подошел один из официантов. Переспросил, откуда я. Я сказала, что русская, но замужем за испанцем. Этот молодой человек мог связать несколько слов по-русски. Мы немного пообщались. Когда Союз еще не распался, то в их городишке было много русских и была хорошая жизнь. Он занимался коммерцией, а сейчас работает в ресторане. (Мне потом Анхель сказал, что кубинец сносно живет, если работает в непосредственном контакте с иностранцами: в отелях, в ресторанах, такси…). Жаль, что моего собеседника потом отвлекли… А мне надо было залазить в автобус.
В отель я вернулась часов в семь. Анхель жаловался, что хочет домой, что его утомляют бестолковые докторши, которые работают на их оборудовании. Они делали какое-то тестирование. Больному вставляют в анус катетер с резиновым шариком на конце. Этот шарик постепенно накачивают и снимают показания. Цель — определить, когда у больного появляется желание бежать в туалет (я это описываю не как медик). Так вот, меддамы, определив этот момент, пожелали узнать, что будет, если накачать шарик еще побольше. А пациентом была девочка десяти лет. Анхель просто пожалел ребенка и попросил, чтобы исследование прекратили.
Еще, этим взрослым тетенькам трудно перестроиться, привыкнуть к компьютеру. Они не знают простейших операций работы. Я спросила, а не легче ли научить молодых врачей, послать одного-двух в ту же Барселону? Анхель говорит, что у них не хватит на это денег. Вот так иногда и задумаешься, а нужна ли новая сложная аппаратура для таких стран?
В четверг утром мы опять были в Консульстве. Опять ждали два часа. Сдали документы. Потом опять вместе заехали в госпиталь.
Докторша, что говорит по-русски, просила меня прийти к ним завтра в два часа. Они собирались купить торт в честь Анхеля и хотели, чтобы я присутствовала при этом. Я согласилась. Она рассказала несколько забавных историй о своей московской жизни.
Одна из них. Ирма купила на базаре фасоль, но товарищи кавказской национальности забрали денег больше, нежели она купила. На недоуменный вопрос кубинки «А где сдача?» ей на доступном языке объяснили, что она свободна, и лучше побыстрее этой свободой воспользоваться. Ирма задохнулась от гнева, но подходящих слов в ее лексиконе не находилось. Пришлось обойтись лишь: «Вы плохая женщина!!!», и, дабы справедливость, все-таки, торжествовала, забрать с прилавка у обалдевшей продавщицы фасоли на недостающую сумму. Потом, уже после этого инцидента, она жаловалась своим русским друзьям, что не знает ни одного ругательного слова, что была не в равных условиях с этой хамкой. Но все отказались научить ее таковым. Только спустя некоторое время, одна профессорша медицины, хирург, сказала: «Запомни только небольшой стишок великого русского поэта Пушкина:………………..» (после воспроизведения этого стишка, с выражением и чувством, я залилась краской и хохотала до слез, благо вокруг никто не понимал по-русски). Таким образом, Ирма получила полный набор подходящих слов из уст великого поэта…
После госпиталя я отправилась в отель. На этот раз прогулка по улицам уже не была для меня столь угнетающей. Видно в лице что-то изменилось, и мужики уже не чмокали в след, а просто пялились в немом восхищении.
Муж пришел в отель позже и очень уставший. Сказал, что надо будет сходить в магазин посмотреть новую видеокарту для госпиталя. После небольшого послеобеденного отдыха, мы поехали на поиски компьютерного магазина. Приехали туда уже после закрытия. Но Анхель посмотрел сквозь витрину и сказал, что при таком «богатстве» нужного ему не сыскать.
Зашли в госпиталь, дабы сообщить об этом. А там его попросили зайти в другой корпус, посмотреть аппаратуру, купленную у его фирмы. Зашли, посмотрели. Аппаратуру как купили, так ею никто и не пользовался, вся в чемодане лежит. Анхель сказал, что придет ее настраивать завтра, т.к. сегодня уже не может. Эти люди готовы были заплатить ему за настройку, но Анхель махнул рукой, купите лучше себе поесть.
Я потом у него спросила, давнишняя ли это аппаратура. Он говорит, что они это продавали лет десять назад. Но больница это купила не непосредственно у его фирмы, а у перекупщика, переплатив колоссальные суммы. Начальник Анхеля даже не знает, что на Кубе есть еще их аппараты.
В пятницу мы несли свою утреннюю вахту в Консульстве. Но на этот раз наше пребывание растянулось на четыре часа. Анхель был весь вне себя. Мои документы переложили не на то место, и они не попали на подпись к консулу. А завтра вечером мы уже должны были вылетать. В конце концов, визу оформляли уже у нас на глазах.
После всего этого — опять госпиталь. Идти в отель, чтобы потом опять вернуться в два часа не было смысла, и я осталась ждать торжества.
Когда все дела были закончены, докторши вытащили торт. Мы захватили с собой из отеля бутылку шампанского и отдали в общее пользование. Всего было восемь человек, и среди них два мужика. Анхель купался в женском внимании, но в пять часов ему, все-таки, пришлось уйти настраивать обещанную аппаратуру.
В отель он вернулся выжатый, как лимон. Мы отказались от предложений врачей погулять по городу, а решили на следующий день взять опять экскурсию в Барадеро. И еще в этот вечер мы хотели посмотреть типично-кубинскую программу в кабаре.
Два уставших придурка, мы не знали когда начало, приперлись за полтора часа до представления. Нас высадили в темный зал, продуваемый кондиционерами, и стали кормить. Постепенно подходили еще люди. Но зал был рассчитан на большее количество посетителей, поэтому зал своим теплом они не грели.
Нам пообещали, что за полчаса до представления нас начнет развлекать трио с гитарами. Но в обещанное время на сцене показались два пожилых скрипача и красивая мулатка с бесстрастным лицом. Мулатка уселась за синтезатор, а мужики примостились по бокам. Анхель все недоумевал, где же гитары? После двух-трех мелодий мы сошлись во мнении, что гитары перетрансформировались в скрипки…
Потом началось шоу. Десяти минут с меня было достаточно, чтобы насладиться этой экзотикой, но деньги уплачены — надо досмотреть. Кардебалетные девочки старались, поднимали ножки, трясли грудкой, но, видно, «обилие» посетителей не вдохновляло. И (сказывается театральное прошлое) я стала подмечать плохо закрепленные парики, зашитые колготки, костюмы не по размеру… Все, что обычный зритель должен не замечать. Но не все было плохо. Женщина-змея мне очень понравилась. Потом, певцы хорошие… Костюмы с перьями, переливались классно… Пумпочки на интересных местах…
После спектакля мы даже не обменялись мнениями, так устали и промерзли.
Над бордюром Маликона взлетали столбы воды. Это в океане поднялись волны. И я подумала, что зря все списываю на политсистему, здесь стихия хорошо старается в разрушении архитектуры.
Перед сном я подарила Анхелю статуэтку, т.к. уже начался новый день. А назавтра мы рассчитались с отелем, сдали вещи на хранение, и уехали в Барадеро.
В этот раз нас привезли в другое место. Какой-то отель. И мы должны были резвиться на его территории. Городка рядом не было, а далеко Анхель не хотел передвигаться. Он искупался несколько раз, и мы стали терпеливо дожидаться автобуса назад.
Когда мы перекусывали в кафешке, к нам подошла парочка музыкантов, и предложили спеть что-нибудь. Анхель согласился. В завязавшемся разговоре он сказал, что у него день рожденья. Музыканты тут же спели испанское «С днем рожденья!» А я совсем забыла об этом, даже слова не сказала. Только перед сном статуэтку подарила.
В 8 вечера автобус забрал нас из отеля в аэропорт. Но мы уже были на автопилоте от поездок. Вылет был в 12.30. Все это время: люди, огни, кофе, круассаны, багаж, паспорта, билеты…. Потом самолет, попытки улечься поудобнее, холод, подносики с едой, постоянные провалы в сон… Я уже мечтала вернуться побыстрее домой.
В Мадриде пройден паспортный контроль… Часы надо куда-то перевести… Надо найти место посадки на Барселону… Опять самолет, и очень хочется на землю…
В Барселоне нас встретил брат Анхеля, отдал машину. Мы его подвезли к дому, а сами рванули в Терродембарру. Анхель мчался, как угорелый, я даже испугалась, ведь он сильно уставший. Дома мы были в 20.30
Анхель сразу загрузил стиральную машину потому, что ему предстояло назавтра отправиться на Канары. Опять перелеты, смена часового пояса. Вернется только в четверг к ночи. Бедный мой муж. Но, говорит, надо денежку добывать, чтобы я могла бездельничать и не голодать.

Уже в Испании я спросила Анхеля, как кубинцы реагируют на свое житье с точки зрения политики. Он сказал, что большинство не довольно, но предпочитает помалкивать. И у Фиделя есть толи приемник, толи соперник, который обязательно займет его место в случае отставки. А «тараканов» в голове у того мужика побольше. Вот и приходится выбирать наименьшее зло.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *