Хобби


Не знаю, правильно ли я строю сюжет? Так, как я задумала, получается бесконечное скакание от одного возраста к другому. Но последовательно обо всем не напишешь, повествование не может затронуть все стороны одновременно. А потому, уж пусть читатель простит мне мою непоследовательность, но теперь я буду описывать конкретные стороны становления личности ребенка вне зависимости от возраста. В данной главе я постараюсь рассказать только об увлечениях Марьи и моем к ним отношении. А о других вещах я буду рассказывать в специально посвященных им главах. Не буду говорить об увлечении Маруськи машинками — это не хобби, а обыкновенные детские игры. Хобби же — несколько иное понятие. Первым хобби моего ребенка стала спортивная гимнастика. Началось все с того, что в нулёвочке была одна девочка, которая занималась в секции гимнастики. Именно она и «заразила» некоторых детей в классе этой болезнью. Естественно, Марья не осталась в стороне от такой романтики. Я старалась выполнять все просьбы ребенка, относящиеся к увлечениям. Это, на мой взгляд, совсем не баловство, а способ самоопределения. Как еще человеку понять, чем он хотел бы заниматься всю жизнь, как не перепробовав все, что возможно? В секцию Марью приняли условно. То есть принять-то приняли, но сразу предупредили, что чемпионки из нее не получится — ступая, она ставила ножку немножко косолапо. Хм, а я и не замечала! По-моему, вполне нормально ходит. По крайней мере, для обычной жизни. Два раза в неделю мы ходили на гимнастику. Мы делали дома упражнения для исправления неправильной походки. Я привыкла все делать на совесть. С тем же принципом отнеслась и к этому увлечению. Однако спустя пару месяцев я заметила, что Марья стала остывать к гимнастике. Все чаще мне приходилось уговаривать ее идти на тренировку. Какое-то время мне удавалось заставлять ее продолжать занятия, но однажды она сказала мне: — Не пойду. Не пойдешь? Ну и не надо. Значит, это не твое. С гимнастикой было покончено раз и навсегда. Однако до сих пор Марья с удовольствием делает дома «мостики» и легенькие упражнения. Не для чемпионских званий, сугубо для собственного удовольствия. Меня это вполне устраивает. В четвертом классе Марья увлеклась художеством. Рисование у нее получалось ровно настолько, насколько оно касалось лошадей. Лошадки у нее получались великолепные: гордые, грациозные. Больше не получалось ничего. И, сходив с классом на экскурсию в наш районный Дом детского творчества (бывший дом пионеров), она захотела записаться в художественный кружок. На экскурсию мы ходили вместе, так как учительнице одной нелегко было управиться с классом вне школы и она попросила меня, как неработающую маму, помочь ей. Так что записала я Маруську в кружок тут же. Ходили тоже вместе, ведь Дом творчества находился не так близко к дому, как бы хотелось. А ребенок в ту пору был еще недостаточно взрослый, чтобы переходить самостоятельно несколько дорог. А потому на занятиях я сидела рядом и тоже училась рисовать (вот уж что мне никогда не давалось, так это именно художество!). Однако кружок оказался не просто художественный, а «народного творчества», и учили там, соответственно, не живописи, а росписи, в нашем конкретном случае — в стиле «Петриковка». Ребенок порисовал-порисовал, помазюкал кисточкой в ожидании, когда же они начнут рисовать лошадок, и, когда вместо рисования лошадок преподавательница начала учить их вышивке крестиком, мой ребенок опять сказал сакраментальное: — Не пойду. Ну и не надо! Заставлять не стану. Потом пришло увлечение музыкой. Не в том смысле, что захотелось научиться играть на музыкальных инструментах, а увлечение уже готовой музыкой, конкретно — попсой. Тем, чем в неограниченных количествах кормило родное наше радио. Сначала Марье нравились какие-то совершенно жуткие, на мой взгляд, ущербные украинские группки типа «Аква-вита», Юрко Юрченко (где-то они теперь, «золотые голоса Украины»?). Потом появился «Муммий Тролль». О, Лагутенко стал кумиром надолго! К Лагутенко мы еще вернемся, а сейчас нужно сказать, что приблизительно в то же время Марья вдруг увлеклась медициной. Медиков в нашей семье отродясь не было, и я до сих пор не уверена в корнях этого увлечения. По-моему, началом стала книга Сидни Шелдона. Название не припомню, но речь там шла о двух или трех подругах-хирургах. Это увлечение было сродни болезни! Например, шли мы как-то с Марьей домой. И она всю дорогу в подробностях мне рассказывала, как делается операция на сердце. От начала — вскрытия грудной клетки (не упустив этап подготовки, как, например, сбривание растительности у мужчин и смазывание кожи йодом) и до последнего этапа — накладывания швов на область разреза. Где она это нашла, в какой книжке прочитала? Но рассказывала настолько убедительно, словно делала это неоднократно. Больше того, кушая куриный окорочок, она складывала косточки вместе, проверяя, как работает сустав: какую функцию выполняет та или иная косточка, тот или иной хрящик.

Страницы: 1 2 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *